Вот почему я прячу от кота пакеты - майки с ручками, сквозь которые можно просунуть голову: этот придурок не придумал ничего лчуше, кроме как надеть пакет себе на шею. Сфоткала, сняла. Буду ложиться спать - уберу от жадных лап подальше.
А такое безобразие разрешаю только под жестким контролем, и отбираю пакет, даже когда ухожу в ванну.
Жанр «Плохой Дамблдор», или же просто «Дамбигад» давно и прочно обосновался в фандоме «Гарри Поттер». Дамблдор в таких произведениях выступает в роли главного гада. Отсюда и пошел термин «Дамбигад». Не стану останавливаться на штампах и клише этого направления в фанфиках, до меня тему отлично раскрыл другой талантливый автор. Я хочу заострить внимание магического (и не только магического) сообщества на двух моментах: мерзопакостных зельях, коими в течение многих лет кормят Избранного, дабы не мешал великим планам Дамблдора, и мужской беременности.
Итак,читать дальше зловредные зелья, призванные сделать из Гарри Поттера марионетку, покорную воле подлого господина Альбуса.
Согласно замыслу многих авторов, Дамблдор, втайне от Гарри, потчует Избранного десятками различных волшебных настоек. Приворотное зелье (на Джинни Уизли, да - да), зелье подчинения (конкретному магу), покорности, рассеянности, ориентированной вражды. И черт знает, какие еще снадобья под видом тыквенного сока вкушает наш невинный наивный Гарричка. Все эти омерзительные варева Поттеру дает Дамблдор, чтобы полностью подавить магический потенциал Избранного. Альбус ведь хочет сделать из Гарри послушную, лишенную собственной воли куклу? Хочет. Оттого и пичкает, гад такой, пичкает годами невинного мальчика всеми этими адскими коктейлями. Само собой, тайком от Гарри.
Уважаемые авторы либо забывают, либо не знают, что все лекарственные препараты (в фандоме "Гарри Поттер" это зелья) обладают:
* Индивидуальной непереносимостью (да, ваш организм может выдать аллергическую реакцию даже на безобидный мёд и его производные);
* Противопоказаниями к применению (есть лекарства, запрещенные при той же беременности, или в период грудного вскармливания);
* Любое лекарство может вызвать привыкание со стороны организма (значит, действие ослабнет);
* Несовместимостью с другими средствами (я из соображений этики и безопасности не пишу, что конкретно);
* Побочными действиями (вплоть до психических расстройств в период применения).
Ну, и закончим этот список опасностью передозировки.
То есть, что у нас в «Дамбигадах» обычно получается. Наш дорогой коварный Альбус, гад такой, не учитывает ни один из перечисленных мной факторов? А должен бы, если он хочет, чтобы его кукла дожила до финальной схватки с Темным Лордом (который у нас розовая няша в белых рюшках). Но мы, же знаем, что наш Дамби не только старая сволочь, он еще и идиот. Ведь Гарричка, умничка и солнышко, влет просекает все подлые планы директора, сразу понимает, что его кормят отравой под видом домашней выпечки от миссис Уизли (привет «Уизлигадам»). И принимает наш умничка Гарричка все положенные меры предосторожности. Юный гений перестает глотать всю ту каку, что ему суют в тыквенном соке, мороженном, или печеньках. Либо виртуозно готовит сам себе противоядия от того, чем его пичкает старый маразматик в компании гадов Уизли.
Мужская беременность.
Оригинальный, надо признать, сюжетный ход. Характерен как для «Дамбигада», так и для «Уизлигада». В этих фанфиках Гарри беременеет, вынашивает и рожает детей. Гарричка наш тут – зеленоглазое чудо невиданной, неземной красоты. Все персонажи в это чудо страстно влюбляются, песни о нем поют, завоевывают его внимание и чувства. Берут Гарричку в законные мужья. Джинни Уизли (а кто – то сомневался?) тоже претендует на руку и сердце Гарри Поттера, но ею руководят мерзкая меркантильность, корысть, и стремление вырваться из нищеты. А вот любовь ОМП к нашему Гарричке искренняя. Мужские персонажи Поттера только на руках не носят, сгорая от страсти. Волан де Морт, ой, Том Риддл, в том числе.
Дорогие авторы! Я понимаю, что магия, колдовство, все дела. Но, Симмонс мой сто раз мутировавший, кто вам анатомию преподавал?! Вас Анжела Миллер, не способная отличить голову от ног, учила?! В каком, я стесняюсь печатать, месте, наш Гарричка, это чудо зеленоглазое, ребенка будет вынашивать? И откуда дитя вылезет в период родов? Эх, нет на вас преподши нашей из медколлежда…
Вот и получается из фанфиков жанра "Дамбигад" то, что один очень едкий и очень уважаемый мной кинокритик назвал «ипичной фентезёй». А чтобы понять, о чем идет речь, посмотрите для начала корейскую военную драму (ни разу не пиар, просто пример) «Мой путь»: отличные актеры, шикарная постановка батальных сцен и… психоделический бред, едва речь заходит о сюжете.
27 августа 2016 года. 23 часа 15 минут. Вашингтон, Белый Дом.
Леон проснулся от сильного толчка в плечо. Вздрогнул, открыл глаза:
- О, мы уже прилетели?
Его напарница Анжела Миллер, правительственный агент рангом повыше, смерила сонного партнера холодным злым взглядом и первой выскочила из вертолета. Кеннеди, прихватив автомат, медленно полез вслед за ней. Оказавшись на земле, зевнул и хорошенько потянулся, нашаривая в кармане флягу с апельсиновым соком. Вынул, и уже собрался отвинтить крышку, как его хорошенько шлепнули по макушке:
- Долго тебя ждать, Леон?! Нам еще отчеты писать, а ты спишь на ходу!
- Анжела, аккуратнее, будь любезна, – перехватил её пальцы Леон. – У меня и так голова болит.
Оттолкнул тонкую руку, всё ещё украшенную обручальным кольцом, забрал конфискованный в ходе рейда кейс, и двинулся в сторону «Оружейки». Сначала надо было вернуть бронежилет с автоматом и обоими пистолетами, потом уже сдавать захваченный груз и заниматься отчетом. Бумажную работу, кстати, можно было бы выполнить и, завтра, но Леон слишком, хорошо, знал свою неугомонную напарницу, чтобы рассчитывать на послабление. Она позволит ему уйти в одном случае: когда будет написан и отдан начальству последний рапорт. Не раньше. Зевая и мысленно проклиная судьбу, Кеннеди поплелся в офис. Хотел сразу приняться за работу, чтобы скорее закончить и отправиться на покой, но дикая ломота в висках вынудила его навестить уютную кухоньку, где прятался ящик с лекарствами.
Проглотив две таблетки за раз, Леон налил себе чай и сел на подоконник, ожидая, когда утихнет боль. Сжал огромную толстую стеклянную кружку в виде пьяненького тролля с дубинкой обеими руками, закрыл глаза, вдыхая аромат бергамота. Сделал глоток, чувствуя, как раскаленный обруч, давящий на виски, постепенно ослабевает.
- Так я и думала, что застану тебя где угодно, только не за делом, - на кухню, сердито стуча высокими каблуками, вихрем влетела Анжела. – Долго ты намерен баклуши бить, напарник? У нас отчеты не готовы. Сенатор Гаррет потребует их сразу, как придет утром.
- Двадцать минут, Анжела, - он устало поморщился, потому, что от голоса госпожи Миллер набат в ушах, начавший было стихать, возвратился с новой силой. – Мне нужно время, чтобы прийти в себя. Дай мне двадцать минут. Тебе, кстати, тоже не мешало бы отдохнуть.
Леон перебрался с подоконника в кресло, вытащил из плетеной корзинки на столе конфету и развернул обертку. Шоколадные вафли. Любимое лакомство Эйды (где же ты сейчас?).
- Жена Цепеша снова приходила сюда? – Анжела взяла с полки свою элегантную фарфоровую чашечку. – Это она обычно вам такие сладости носит.
Нарушая, любимые агентом Миллер правила. Влад, кстати, тоже приходит, забыв испросить разрешения, и редко когда ставя Анжелу в известность.
- Не знаю, напарница, - смежил веки Леон. – Я же одновременно с тобой вернулся. Но, поскольку Джулия уехала раньше нас, могу предположить, что подарок от нее.
Он отвечал на сердитые вопросы односложно, иногда вообще ограничивался утомленным кивком, но Анжела намеков или не понимала, или, скорее всего, просто игнорировала, терзая Кеннеди тем, что называлось светской беседой. Беседой, от которой Леону после тяжелой командировки в малоприятной теперь компании хотелось сбежать подальше. Тем более что непринужденный, на первый взгляд, разговор был очередной промывкой мозгов на тему выбора, с кем господину Кеннеди лучше общаться. С давней верной подругой Анжелой, многое принесшей в жертву ради него, или Владом, появившимся в жизни Леона, всего пять лет назад.
От души прогулявшись по умственным, моральным, боевым и прочим талантам младшего Цепеша, Миллер взялась за его жену, топ – модель первой десятки и актрису, занятую в компьютерных играх. Джулия, по мнению Анжелы, была дурочкой, чьих мозгов хватило лишь на выгодное замужество. Общение с ней – не то, что нужно её давнему доброму другу.
- Анжела, - Леон потер саднившие виски, - прекрати, пожалуйста. Давай посидим в тишине. Извини, но у меня голова раскалывается…
Если говорить откровенно, он давно, очень давно хотел забыть о субординации с вежливостью и рявкнуть на приятельницу, ставшую для него почти начальством «Заткнись, в конце концов, хоть на пять минут!», как однажды уже сделала снайперша Саския, служившая в ФБР под руководством Влада.
Хотел, но не мог, даже когда было необходимо. Знакомый психолог объяснял ему, что он, Леон Кеннеди, в отношениях с Анжелой не сумел когда – то выстроить жесткие личные границы, вернее, он вообще не ощущал, что эта очаровательная бесстрашная женщина давно уже перешагивает пределы дозволенного. Причем все её поступки с виду были приличными, Миллер ему, только добра хотела. И страсть как обижалась, замечая, что ему это добро вообще не нужно.
Вот и сейчас она сидит и рассказывает ему о своих, вернее, их общих планах на ближайшие дни, полностью игнорируя желания Леона. Сегодня, так и быть, можно отдохнуть, завтра же, рано утром, они поедут на конференцию, проводимую ФБР. Тема от их работы далека, но они, тем не менее, сходят. Все равно они оба с утра в отпуске. А отпуск стоит проводить с пользой. Кстати, можно и слетать вдвоем. В Майами, например. Снова вместе понырять. Да, так они и поступят. Купят билеты и рванут вдвоем. Сумеют и поплавать, и плодотворно поработать. Она займется своей книгой, а вот Леону пора сесть за диссертацию. Агент Миллер с радостью поможет напарнику, а то Кеннеди без нее еще долго раскачиваться будет.
- Анжела, - едва слышно выдавил Леон, вновь ставя кружку на стол, и прижимая пальцы к вискам, - давай помолчим, я тебя умоляю. И завтра я никуда не поеду. Устал…
Тык Мне надо было не Стигийской Коброй, а Сибирской Язвой назваться. А если откровенно, достали уже люди, переходящие на внешность и личность Рэдклиффа при написании рецензий.
Имела сегодня разговор с сотрудником прокуратуры. По поводу инцидента в "Роспечати". Попросила провести там, раз уж этика и мораль у нас за правовыми рамками, разъяснительную работу. А то хамство охранничков уже достало.